Pages

Ни один художник не бывает художником изо дня в день, все двадцать четыре часа в сутки; все истинное непреходящее, что ему удается создать, он создает лишь в немногие и редкие минуты вдохновения.
Стефан Цвейг

ноября 12, 2008

Утро в декабре.

Давно у нас не было настоящих снежных зим, а душа просит... Пушистые хлопья снега, медленно опускающиеся на побелевшие городские улицы; сугробы переливающийся всеми оттенками от голубого до розового; кроны деревьев, ставшие кружевными от инея; стекла, украшенные морозными узорами… как же хочется этого зимнего великолепия. Видимо в ожидании обещанной снежной зимы и родилась эта картина.
Морозное декабрьское утро. Из печных труб на домах в светлеющее небо тянется дымок. Ещё только светает, и на улицах горят фонари. Дворник-татарин (тот самый, настоящий хозяин во дворе) сметает снег с тротуара. Появляются первые ранние прохожие. Женщина в лисьей шубке зябко прячет руки в меховую муфту. Куда-то с утра пораньше спешит мамаша с ребёнком. Закутанный в накидку, извозчик едет по заснеженной за ночь мостовой…
Работа написана под впечатлением от картин художницы Александровой, по фотографиям и собственным ощущениям. Картина не претендует на реалистическое направление. Это декоративная живопись. Мне хотелось создать некую квинтэссенцию зимнего утра в городе. Что-то из детских воспоминаний о зиме. Отсюда идёт некоторая игрушечность пейзажа. Снежное, морозное, предновогоднее...

«Утро в декабре»
Темпера ПВА, холст на картоне 20х30см
2008г.
Работа находится в частной коллекции (Россия)

ноября 10, 2008

Гризайль. Натюрморт с бутылкой, сковородой, чашкой и луковицами. Урок №5-№7.


Третья учебная работа представляет собой натюрморт, исполненный в технике гризайль. Гризайль (франц. grisaille, от gris - серый) - вид декоративной однотонной живописи, выполняемой в разных оттенках серого, коричневого, синего и других цветов.
Работа над натюрмортом начинается с построение эскиза, а затем карандашного наброска в масштабе. Завершив построение натюрморта, приступают к работе красками. В данном случае использована художественная гуашь. Писать следует густо, а тон брать с учетом того, что высыхая, гуашь светлеет. На первом этапе работы, когда создается подмалевок и краской прокрывается весь лист бумаги, лучше использовать крупные кисти. Работа начинается с нанесения самых глубоких теней, затем решается задача тоновых соотношений между предметами и драпировками. Работу надо вести на всей поверхности листа, чтобы в каждый момент времени был завершен очередной этап работы. Далее, когда подмалевок завершен, начинается более детальная прописка предметов и складок драпировки, выводится передний план натюрморта. Начиная работу, следует запомнить, где в дальнейшем на предметах будут располагаться блики, и не прокрывать эти участки бумаги краской. Глянец чистой бумаги сделает натюрморт светящимся.

"Натюрморт с бутылкой, сковородой, чашкой и луковицами"
Гуашь, бумага 40х60см, 2008г.

октября 21, 2008

"Академическая тряпочка". Урок №3, №4.

Итак... мой первый опыт рисования складок ткани по науке, он же первый опыт рисования тушью и пером.
Непростое это оказалось дело. Во-первых, надо не обсчитаться в количестве складок, во-вторых, решить какие из них случайные (плохо отгладили), а какие "настоящие", в-третьих, понять какие из настоящих будут на переднем плане, а какие - на заднем. Ну и под занавес чисто техническая проблема "левшей" - перья имеют скос, и обычно он сделан под "правшу". Решение - либо покупать перья для левшей (они существуют, но не очень доступны), либо просто переворачивать обычное перо.
Наложение штрихов тоже оказалось заковыристой задачей. Штрих должен быть разнообразным, но по началу почему-то все равно получается скучный забор. Надо тренироваться и мысль о разнообразии все время держать в голове. В качестве образца смотреть гравюры Рембранта.
Кроме того, в процессе выведения отдельных частей драпировки на передний план, композиция начинает ползти по листу. За этим тоже надо следить, а лучше заложить эти "поползновения" при первоначальной компоновке в лист.
Мне ещё работать и работать над собой:)

октября 17, 2008

Академический рисунок. Урок №1, №2.

Итак... я пошла на курсы академического рисунка. Вернее рисунка и живописи. Решение это зрело давно, но очередные мучения с написанием лица в моей последней живописной работе окончательно уверили меня в том, что настал момент получить базовые знания. А база - это рисунок.
И с напутственными словами о том, что это весьма занудно и большинство бросает не успев начать, я помчалась на первое занятие.
Примчалась я на удивление подготовленной, с правильной бумагой, хорошими карандашами и резинками, но в ботинках на каблуках. Каблуки аукнулись мне уже на первом часу занятия, а эхо звучало в спине ещё пару дней. Я не учла, что рисовать буду стоя.
Небольшой рисовальный класс, группа человек 10 в основном девочки старшеклассницы. Они готовятся к поступлению, а я просто получаю удовольствие от процесса. Моё первое занятие для группы было уже четвёртым по счету.
В классе три постановки, между которыми распределены учащиеся: натюрморт из простых предметов быта, усложнённый вариант такого натюрморта, драпировка. Я начала с простенького натюрморта. Это простое построение с намеченным распределением светотени. Самым сложным оказалось вписаться в формат А2, т.к. я привыкла работать с меньшим пространством. Ещё один момент, за которым требовалось следить, это законченность всего рисунка в целом на каждом этапе построения, т.е. фактически на каждом этапе все детали должны быть проработаны в одинаковой степени.
Вся работа над рисунком ведётся стоя, лист крепится к планшету, а планшет ставится на мольберт. Преподавательница ходит между учениками, говорит с чего начать, указывает на ошибки, объясняет как их исправить. Через некоторое время все рисунки выносятся в коридор и устраивается быстрый просмотр с комментариями, после чего работа продолжается.
Занудности в процессе я пока что не ощутила, скорее даже наоборот. С энтузиазмом делаю домашние задания к занятиям, хотя я уже успела отвыкнуть этой формы обучения. Посмотрим, что будет дальше:)

То ли сиквел, то ли приквел...


"Письмо" стало то ли сиквелом, то ли приквелом к работе "Подсолнухи. Рынок Экс-ан-Прованс". Франция, Прованс, залитый солнцем рынок. Овощи, фрукты, цветы... Девушка в голубом платье с письмом, зажатым в спрятанной за спиной руке. Что это за письмо? Должно быть, что-то интересное, раз она пытается его скрыть. Кто его передал? Возможно, тот господин с тросточкой в глубине площади. Как-то он выделяется своим щегольским нарядом, тростью и цилиндром среди рыночной толпы.
Общая композиция и цветовая гамма напоминают "Подсолнухи. Рынок Экс-ан-Прованс". Зачем я вновь обратилась к этому сюжету? Хотелось солнца, тепла, аромата овощей и фруктов. Атмосферы небольшого южно-европейского городка. А еще мне просто нравится писать подсолнухи.
В "Письме" я вернулась на ту же рыночную площадь, что и в "Подсолнухах", но немного в другое время и при других обстоятельствах.
Картина писалась не сказать, что легко, но с удовольствием. Кроме того, она послужила решающим толчком для принятия мной одного важного решения.

"Письмо. Рынок Экс-ан-Прованс."
2008г.
Темпера ПВА, холст на картоне, 20х30см.

сентября 10, 2008

Утренний букет

Летний букет написан в импрессионистической манере в технике "a la prima". Цветовая гармония построена на оттенках дополнительных цветов синего и оранжевого. Некоторая растрепанность букета придает ему легкость и естественность. Крупные мазки, которыми намечены цветы и листья, передают вибрацию света и цвета. Сложно сказать из каких именно цветов составлен букет, но общая светлая масса дарит ощущение свежести и легкости свойственной летнему утру. И именно это настроение раннего летнего утра мне и хотелось передать в своей картине.
Картина написана под впечатлением от творчества К. Лоуренс.
Утренний букет
Темпера ПВА, холст на подрамнике, 20 х 20см
2008г.

сентября 03, 2008

Сентябрьский букет


Астры и георгины в круглой вазе. Пышный букет осенних цветов. Северное лето не баловало изобилием жарких и солнечных дней, но напоследок все же преподнесло яркий подарок: пушистое многоцветие астр и благородные, может чуточку вычурные, георгины. Даже серые дождливые дни не кажутся такими унылыми при взгляде на эти цветы. Они зажигаются и словно огоньки среди постепенно увядающей зелени и горят долго-долго.
Картина выполнена в технике "a la prima". "Сентябрьский букет" - это подарок на день рождения. Он написан в теплых сочных тонах. Мне хочется, чтобы эта работа дарила радость ее обладателю, поднимала настроение и ограждала от тоски холодных, дождливых дней.

Сентябрьский букет
Темпера, холст на подрамнике 30х24см
2008г


На фото представлены картина "Сентябрьский букет"(слева) и ее фрагмент(справа).

Работа выполнена по мотивам фото из интернета.

августа 28, 2008

Мини лягушатник или по мотивам Моне


Вторая работа в серии миниатюр. Это вольная копия картины К. Моне "Лягушатник".

"Лягушатник" представлял собой кафе на воде, размещавшееся на пришвартованном к берегу Сены понтоне, стоявшем в небольшом рукаве реки и соединявшемся с островом переходным мостиком, перекинутым через крохотный островок, который одни называли "цветочным горшком", другие - "камамбером". Прелестный уголок, с привычно царившей здесь во времена Второй империи атмосферой беззаботности и счастья. Он подробно описан и братьями Гонкурами, и Золя, и Мопассаном.

"Лягушатник" заслужил это прозвище тем, что здесь с большом количестве собирались хорошенькие девицы легкого поведения, так называемые "лягушки", приезжавшие сюда в сопровождении мелких хулиганов и проходимцев из предместья. Иногда они приезжали в одиночестве, в надежде поймать клиента, для наживки используя вызывающие, крикливых расцветок наряды.

В "Лягушатнике" можно было найти и здоровое развлечение - спорт. Собирались молодые загорелые юноши в майках, белых брюках и соломенных шляпах, перекликались между собой, бросали друг другу вызов или размещали на своих утлых суденышках подружек в светлых платьях, прятавшихся под разноцветными зонтиками на краю ялика. "Разнежившиеся парочки время от времени брали лодку напрокат и плыли по течению. Вокруг медленно проплывали берега, зеленые массивы с темными просеками, с затоптанной воскресными пикниками травой, жиденькие деревья, ярко раскрашенные барки, погрузившие бока в струящуюся воду, мерцающий свет, играющий на поверхности стоящих у причала яхт, сверкающие берега, оживляемые присутствием большого числа кораблей, везущих песок, чистивших каналы, и множество тележек, запряженных белыми лошадьми.

Часто в небольших, заросших травой бухточках, на прохладных полянках под ивами, на сочных лужайках отдыхающие разбредались в разные стороны и, небрежно развалившись на траве, старались пересидеть жаркое время сиесты в тени деревьев, так что лишь кое-где можно было заметить то соломенную шляпку, то красную блузу, то волан какой-нибудь нижней юбки... Типично импрессионистическая картина, описанная в романе братьев Гонкуров "Манетта Саломон".

По вечерам все общество собиралось на понтоне, освещенном цветными фонарями, которые отбрасывали на воду блики. Вот когда начинался праздник! Оркестр из пяти музыкантов исполнял вальсы, галоп и кадриль.*

"Лягушатник" вольная копия К. Моне. Миниатюра.
Темпера ПВА, холст на подрамнике 7х7см
2008г.


"Сельский пейзаж с полями" - статья о первой миниатюре по мотивам картины П. Сезанна.

*По материалам книги Ж.-П. Креспель "Повседневная жизнь импрессионистов. 1863-1883"./ Пер. с фр. Е.Пуряевой. - М.: Мол.гвардия, 1999. - 301[3]с.

августа 26, 2008

Художественная галерея


Не так давно издательский дом De Agostini UK Ltd. выпустил последний двухсотый номер журнала Художественная галерея. К сожалению, я обратила внимание на это издание буквально недавно, а выходило оно почти 3 года. Я попыталась найти старые номера в интернете, но это оказалось непросто. Самая обширная, но все-таки неполная подборка размещена здесь.
В свою очередь предоставляю ссылки на номер 195, посвященный Зинаиде Серебряковой, и номер 200, посвященный Хокусаю. Все файлы сохранены в формате djv.

По вопросу разрешения на размещение электронных копий журнала я обращалась с письмом в редакцию издательства De Agostini UK Ltd., но ответа не получила.

августа 22, 2008

Cezanne mini. Сельский пейзаж с полями.

Решила я попробовать себя в жанре миниатюры. А решила собственно потому, что из отпуска привезла набор из пяти мини-холстиков и такой же мини-мольберт. На фото результат первого эксперимента. Вдохновил меня на это произведение господин Сезанн.
С технической точки зрения все оказалось не слишком сложно. Писала кистями единичками и нулёвками, щетиной и колонком. Темперу немного разводила, чтобы легче ложилась на холстик. Главным оказалось устроиться поудобнее, так чтобы руки лежали на столе и не уставали.

Осталось еще четыре холстика. Есть идея сделать мини-серию, мини-картин:)

Сельский пейзаж с полями. По мотивам Сезанна. Миниатюра.
Темпера ПВА, холст на подрамнике, 5х7см
2008г.

августа 14, 2008

"Школа мусорного ящика" (The Ashcan School)


Эш кен Скул (The Ashcan School) или "Школа мусорного ящика" - реалистическое направление в живописи, возникшее в США в начале ХХ века. Отличительной чертой направления являются сюжеты, отражающие повседневную жизнь бедных кварталов Нью-Йорка. Это направление в американской живописи тесно связано с так называемой "Восьмеркой" - группой художников, объединявшей пять основных представителей Эш Кен Скул: Роберта Генри, Вильяма Глакенса, Джорджа Лукса, Иверетта Шинна и Джона Слоана, а так же еще трех художников Мориса Прендергаста, Эрнеста Лоусона и Артура Б. Дэвиеса.
Начало ХХ века ознаменовалось бурным ростом американских городов. Заполненные клерками и рабочими, владельцами магазинов и иммигрантами, города расширялись и расползались, захватывая все новые территории.
Энергия и многообразие городской жизни привлекли художников, которые стали революционерами американского искусства. Эти художники вошли в историю как "Восьмерка". И хотя как группа они выставлялись лишь однажды, в 1908 года, за несколько лет до легендарного Armory Show, их выставка взбудоражила публику.
Сойдя с проторенной дорожки традиционной светской живописи, "Восьмерка" изображала улицы, машины, мужчин за работой, женщин на отдыхе, и со временем их персонифицированный реализм получил прозвище "школа мусорного ящика".
Роберт Генри - учитель четырех из восьми художников, вошедших в группу, настаивал, что художник должен "создавать картины из окружающей жизни". И жизнь города проносилась перед глазами художников, а не замирала в одной стесненной позе. Она была то грубой то ласковой, то унылой то радостной. Город для них был, как сказал Джон Слоан, "вселенской палитрой, где цвета изменялись, стоило лишь перейти на другую сторону улицы".
"Забудьте про искусство и пишите то, что интересно вам в жизни", - говорил Роберт Генри на своих занятиях. Конечно, лучшие из его учеников не забыли об искусстве, но писали они смело и совершенно по-новому. Они искали сюжеты своих картин на городских улицах. Джон Слоан предпочитал неприглядные рабочие кварталы элегантности пятой авеню. Он наслаждался "гнетущей, захудалой, счастливой, грустной и такой человеческой" жизнью, что обнаружил там.
Основатели Эш Кен Скул взбунтовались против светского американского импрессионизма. (Нечто подобное случилось и в Европе, вспомнить хотя бы Тулуз-Лотрека). Их работы в большинстве своем темные по тону, выхватывали спонтанные моменты жизни и часто изображали проституток, пьяниц, перенаселенные многоквартирные дома с бельем на веревках, боксерские матчи и борцов.
Это были частые, хотя и не единственные, сюжеты их картин. Заостренное внимание художников на нищете и городских буднях стало причиной, по которой американские критики современники «Восьмерки» оттеснили Эш Кен Скул на обочину искусства.
Стремление художников изображать обычных людей и привычную обстановку было лишь отчасти обусловлено занятиями и влиянием Роберта Генри. Для Гланкса, Лукса, Шинна и Слоана это в большей степени объяснялось их опытом работы иллюстраторами в «Филадельфия пресс». Все события за день: убийства, пожары, парады, - находили свое отражение в их быстрых и точных рисунках. Натренироанный взгляд художников с легкостью запечатлевал сцену длившуюся несколько мгновений. Отбрасывая ложную прелесть, они улавливали самую суть настроения города, как никто из американских художников до них.
Как уже отмечалось, Эш Кен Скул не было организованной группой. Впервые термин «ash can» относительно движения в искусстве употребил Арт Йанг в 1916 году, в дальнейшем термин стал использоваться в связи с группой художников, включавшей Генри, Гланкса, Эдварда Хоппера (ученика Генри), Шинна, Слоана, Лукса, Джорджа Беллоуза (так же студент Генри), Мэбл Дуайт и других, в том числе фотографа Якоба Рииса, среди сюжетов которого тоже часто фигурировали окраины Нью-Йорка. Включение в группу Хоппера (от которой он позже отрекся) может показаться несколько ироничным: его изображения городских улиц практически полностью свободны от привычных деталей, не говоря уже о случайных мусорных баках.

Фотографии картин использованные в статье:
1. Robert Henri (born Robert Henry Cozad) (American, 1865-1929), The Laundress, c. 1910, oil on canvas, Phoenix Art Museum
2. George Wesley Bellows (American, 1882-1925), Stag at Sharkey's, 1909, oil on canvas, 36 1/4 x 48 1/4 inches (92 x 122.6 cm), Cleveland Museum of Art
3. George Wesley Bellows, Cliff Dwellers, 1913, oil on canvas, 40 1/8 x 42 inches (101.9 x 106.7 cm), Los Angeles County Museum of Art
4. Everette Shinn (1876-1953) Dancer in White Before the Footlights, 1910; retouched, 1954, oil on canvas, 35 X 39" (88.90 X 99.06 cm.)
5. John Sloan, Sunday, Women Drying Their Hair, 1912, oil on canvas, 25 1/2 x 31 1/2 inches, Addison Gallery of American Art, Phillips Academy, Andover
6. William Glackens (American, 1870-1938), Family Group, 1910 or 1911, oil on canvas, 72 x 84 inches, National Gallery of Art, Washington
7. Edward Hopper, Nighthawks 1942, oil on canvas 84.1 × 152.4 cm, Art Institute of Chicago, Chicago


В статье использовались материалы с сайтов:
http://www.sohoart.com/ashcan.htm
http://en.wikipedia.org/wiki/Ashcan_School
http://www.artlex.com/ArtLex/a/ashcan.html

августа 13, 2008

Роберт Генри

Роберт Генри (25 июня 1865 - 12 июля 1929) - американский живописец, лидер движения "Ashcan School" в американском изобразительном искусстве начала XX века и талантливый педагог.
Art cannot be separated from life. It is the expression of the greatest need of which life is capable, and we value art not because of the skilled product, but because of its revelation of a life's experience.
Robert Henri
Роберт Генри, урожденный Роберт Генри Козад появился на свет в городке Цинциннати штата Огайо. Его отец Джон Джексон Козад занимался застройкой земельных участков, и семья часто переезжала с места на место.
В 1873 Козады обосновались в Небраске, где глава семейства начал строительство города Козад.
В октябре 1882, между Джоном Козадом и Альфредом Пирсоном местным владельцем ранчо произошла крупная ссора. Спор перетек в физическую расправу и Козад застрелил Пирсона. Впоследствии, Джон Козад был оправдан, но расположение жителей города он вернуть так и не сумел и предпочел перебраться в Денвер штат Колорадо, где вскоре к нему присоединилась его семья. Чтобы окончательно порвать связь с неприятными событиями в Небраске, все члены семьи взяли новые имена. Отец стал известен как Ричард Генри Ли, а его сыновья Джонни и Роберт, выдаваемые семьей за приемных детей, изменили имена на Фрэнка Саузена и Роберта Эрла Генри.
Вскоре после этого семья вновь переехала сначала в Нью-Йорк, а потом в Атлантик-Сити штат Нью-Джерси. Там юный художник написал свои первые работы и, воодушевленный одобрением друзей, задумался о получении специального образования. Надо заметить , что Козады состояли в дальнем родстве с известной американской художницей Мэри Кассат.
В 1986 Генри поступил в Пенсильванскую Академию Изобразительного Искусства в Филадельфии. Программа обучения была чрезвычайно насыщенной и включала в себя изучение анатомии, рисование, композицию, живопись и моделировку человеческого тела. Генри упорно совершенствовал свои навыки, вызывая восхищение у своего учителя Томаса Аншульца.
Через два года обучения в Академии Генри пришел к выводу, что должен посетить Европу. Без этого его образование будет неполным. И в 1888 он отправился в Париж, где поступил в Академию Джулиан на курс Адольфа-Вильяма Бугро. В это же время Генри увлекся импрессионизмом. Вскоре молодой художник был принят в Парижскую Школу Изящных Искусств – самое престижное и уважаемое образовательное учреждение в сфере искусства.
В конце 1891 года Генри вернулся в Филадельфию, где продолжил обучение у Роберта Вонноха в Пенсильванской Академии. А через год сам начал преподавать в Филадельфийской Женской Школе Дизайна.
В Филадельфии у Генри появились друзья и последователи среди молодых художников. Они встречалась в его студии за разговорами об искусстве, философии и политике. Особое внимание в этих беседах Генри уделял вопросу о роли художника в американском обществе. Он полагал, что всякий серьезный художник должен разрабатывать свои собственные средства выражения, а не подстраиваться под действующие эстетические нормы.
Среди посещавших эти еженедельные диспуты было несколько иллюстраторов из газеты "Филадельфия пресс", которые в будущем стали известны как "Филадельфийская четверка": Вильям Глакенс, Джордж Лукс, Иверетт Шинн и Джон Слоан. Несмотря на то, что трое из них обучались в Академии, они не стремились к карьере профессиональных художников в дальнейшем. Но Генри заразил их своим энтузиазмом и вдохновением. За это время он переосмыслил свое отношение к импрессионизму, и стал называть его "новым академизмом".
Следующие несколько лет жизни Роберта Генри прошли между Филадельфией и Парижем, где он познакомился с канадским художником Джеймсом Моррисом. Моррис поделился с Генри опытом создания набросков на миниатюрных деревянных дощечках, которые вместе с небольшим набором кистей и красок легко умещались в кармане пальто. Такой способ значительно облегчил процесс мгновенной зарисовки сцен повседневной городской жизни, которые в дальнейшем стали ассоциироваться со зрелым стилем художника. Была и еще одна причина, по которой Генри проводил столько времени в Париже. Художник полагал, что американцы, по сравнению с французами, в особенности парижанами, были не столь восприимчивы к его работам. И чтобы добиться признания в Америке, требовалось сначала показать себя состоявшимся художником в Париже. Это Роберту Генри, без сомнения, удалось. В период с 1896 по 1899 четыре его картины были приняты парижским Салоном. А французское правительство купило его картину "Снег" ("Snow in New York") и выставило ее в Люксембургском музее.
В 1902 Роберт Генри продолжил свою карьеру педагога в Нью-Йоркской Школе Искусств, а затем открыл собственную школу. Среди его учеников были Эдвард Хоппер, Роквелл Кент, Джордж Беллоуз, Норман Раебен и Стюарт Дэвис. Генри был отличным педагогом, его ценили и коллеги, и ученики. Даже Национальная Академия Дизайна – оплот консерватизма, несмотря на разногласия во взглядах на искусство, признала Генри и выставляла его работы. Но когда художникам из его группы отказали в праве участия в ежегодной выставке Академии, он забрал свои работы и покинул жюри, решив организовать собственную выставку. В дальнейшем Генри отзывался об Академии не иначе как о "кладбище искусства".
В феврале 1908, он организовал выставку, названную "Восьмерка" (в честь восьми художников принимавших в ней участие). Выставка состоялась в галерее Макбет и стала знаковым событием. Кроме самого Генри и "Филадельфийской четверки" (к тому времени перебравшейся вслед за художником в Нью-Йорк) в выставке приняли участие Морис Прендергаст, Эренст Лоусон и Артур Б. Дэвиес. Оглушительный успех сопровождал выставку с момента ее открытия, и вызван он был не только публичностью мероприятия, которую обеспечила «Филадельфийская четверка». Точность и жизненность, с которыми было отображено на холстах американское общество и его будни – вот что вызвало такой глубокий отклик публики. Выставку посетили более 7,000 зрителей, а доход от продажи картин составил примерно $4,000. Реакция критиков была неоднозначной. Одни из них сочли темы работ грубыми и вульгарными, а художников упрекнули в отсутствии техники. Другие, наоборот, дали высокую оценку мастерству и правдивости в изображении жизни разных социальных классов общества, равно как и авторской индивидуальности, не ограниченной консерватизмом Академии.
Впоследствие, и эта выставка, и художники, участвовавшие в ней, стали прочно ассоциироваться с Ashcan School («Школа мусорного ящика»), хотя сам термин окончательно закрепился лишь в 1934 году.
В 1910, Генри организовал "Выставку Независимых Художников", и подобно французскому "Салону Отверженных" на ней не было ни жюри, ни призов. В выставке принял участие Уолт Кун, позже сыгравший ключевую роль в Armory Show - выставке 1913 года, впервые представившей американской публике авангардное европейское искусство. На Armory Show были выставлены и пять картин Роберта Генри.
С 1915 по 1927 Генри был популярным и весьма влиятельным человеком в Студенческой Лиге Искусства Нью-Йорка. Его идеи, концепции и взгляды на искусство были собраны его бывшей ученицей Марджери Раирсон и изданы в книге "Дух искусства" ("The Art Spirit", Philadelfia, 1923).
Весной 1929 Совет Искусств Нью-Йорка выбрал Роберта Генри одним из трех великих живущих американских художников. Через несколько месяцев, летом того же года художник скончался от рака. Спустя два года в музее Метрополитан была открыта мемориальная выставка в честь Роберта Генри.

Фотографии картин Роберта Генри можно увидеть здесь.

Фотографии картин использованные в статье:
Автопортрет. 1903 г. Университет Небраски-Линкольна.
Девушка сидящая на берегу моря. 1983 г. Коллекции Маргарет и Рэймонда Хоровитц.
Снег в Нью-Йорке. 1902г. Национальная галерея искусства. Вашингтон.

В статье использованы материалы с сайтов:
http://en.wikipedia.org/wiki/Robert_Henri
http://www.tfaoi.com/aa/3aa/3aa432.htm

августа 06, 2008

Финские зарисовки



"Этюд. Airaksela (Финляндия)" - вторая работа написанная мной во время поездки. Работа выполнена в технике "A La Prima", т.е. за несколько приятных часов на верхней террасе коттеджа:)
Этюд увековечил ухоженные поля трудолюбивого финского фермера, живущего в местечке Airaksela, а если быть точнее, Alatalo. Сельская тишина и сдержанная красота северной природы, свежий воздух и непуганные зайцы, бодро расекающие по полям. Этюд возник как-то сам собой, что-то вроде маленького сувенира из поездки. В нем нет претензии на серьезность или академичность, это просто несколько часов отдыха души вылившихся на холст.

Спасибо всем, кто был рядом со мной те две замечательные недели:)

Этюд. Airaksela (Финляндия).
2008г.
Темпера ПВА, холст на картоне, 24 х 18см
.

августа 04, 2008

Аромат северного лета


Незатейливый, но радующий глаз букетик полевых цветов. Этот этюд был написан легко и непринужденно за несколько часов. Лето, отпуск - все располагает к творчеству:) Свежие цветы в простой стеклянной вазе на залитой солнцем террасе. Ромашки, клевер, таволга... аромат северного лета.

Этюд. Летний букет.
2008г.
Темпера ПВА, холст на оргалите, 25 х 16см.
Работа находится в частной коллекции.

июля 11, 2008

Каппадокия



Идея этой работы возникла из небольшого телевизионного ролика с канала Discovery. Ролик посвящен Каппадокии и воздушным шарам, полеты на которых там очень популярны. Популярность эта объясняется очень просто: с высоты птичьего полета открываются великолепные виды на перибаджалары ("каменые столбы") и пещерные монастыри.
При создании картины я не ставила перед собой задачи детально воспроизвести местность. Это скорее собирательный образ, мое личное впечатление от увиденного. Возможно поэтому в картине присутствует легкая нотка сюрреализма.

"Каппадокия"
2008г.
Темпера ПВА, холст на картоне, 20 х 40см.
Цена 5 000 руб.

июля 03, 2008

Творческий кризис...


Почти месяц бесплодных блужданий в лабиринте сюжетов, и вот оно озарение от случайно увиденного 30-ти секундного телевизионного ролика. Вдохновение, пойманное буквально за самый кончик хвоста.
Жить с ощущением того, что если ты сейчас возьмешься за кисти, то в лучшем случае не получится ничего, а в худшем отвратительная плоская мазня, весьма неприятно. Преодолевать подобные приступы творческого кризиса, а время от времени они со мной случаются, волевым усилием я пока не научилась. Все попытки взяться за кисти и краски в принудительном порядке, авось вдохновение придет в процессе, заканчиваются плачевно. В такие периоды, когда я смотрю на свои законченные работы у меня возникает лишь один вопрос "Как я это сделала?". Кажется, будто руки забыли все, что умели, а глаза видят "в режиме фотосъемки".
Лучшее, что можно сделать в такие моменты это элементарно подождать, отложить мольберт, краски и кисти и расслабиться. Вдохновение приходит, нежданно-негаданно (почти как любовь:)) Все встает на свои места, окрашивается в нужные цвета и свет ложится именно так, как надо. Такое не пропустишь! И словно иголочки зашевелились в кончиках пальцев, а перед глазами она - будущая картина. Еще такая хрупкая, еще не родившаяся, но уже живущая на кончике моей кисти!
Есть идея, есть сюжет, ищу материал и приступаю. Вдохновение снова со мной!