Улочками старого города

Когда не спится. Когда устала. Когда хочется открыть любую дверь, шагнуть и оказаться очень далеко от "здесь"... На улочках одного старого города.

Старые дома. Набросок.
2011г.
Акварель, мел, крафт.
У хорошего человека:)

Сумасбродство

... а что же это еще, если не оно? Когда в два ночи сидишь на кухне, пьешь кофе, машинально подъедашь мишек Haribo и рисуешь странные, цветастые города и вставшие на дыбы мосты. В жизни всегда есть место для сумасбродства, а ну подвиньтесь, рассудительность и здравомыслие!

 Танцующий город
Акварельные карандаши, бумага, 21х14см
2011г.

Если вы чего-то не понимаете... если что-то от вас ускользает или просто выше вашего разумения, нарисуйте это. Пусть плохо, вчерне. Когда ты начинаешь рисовать, ты вынужден замереть и пристально всмотреться, а это уже, вот увидите, значит понять...

La Consolante
Anna Gavalda
2009

Мысли вслух...

Какое чувство не несет в себе самом своей противоположности, как ткань изнанку? Какая любовь свободна от ненависти? Ласкающая рука через минуту схватится за кинжал. Какая исключительная страсть не знает ярости? Не способны ли мы убить в восторге соития, через которое передается жизнь? Наши чувства не переменчивы, но двойственны, черные или белые, в зависимости от угла зрения, натянутые между противоречиями, колышущиеся, переливающиеся, способные как на плохое, так и на хорошее.

Любовь заблудилась в коридорах времени...

Эрик-Эммануэль Шмитт
"Любовь в Елисейском дворце"
2011г.

Хочу! :)

P.S. Женщина дoлжна быть счастлива. Бoльше oна никoму ничегo не дoлжна.

Я ищу его

Месяцы, уходящие словно песок сквозь пальцы, я ищу его... Ищу глоток вдохновения... Я ищу ту спасительную работу, которая сможет выкрасть меня из удушающей реальности, спрятать в глубине своего пейзажа, подарить наслаждения от каждого расписанного сантиметра. Родиться и умереть, чтобы жить вечно в гармоничной законченности - ни прибавить, ни убавить.

Try not to get worried, try not to turn on to
Problems that upset you, oh.

Образы приходят и уходят - тысячи этаких фотографий моих впечатлений, а страх взять в руки карандаш и провести линию остается. Какой-то парализующий ужас. И я плыву по течению. Лыжи, танцы, клубы, совершенно не за что зацепиться мыслью. Мысли как стая гончих бегут рядом.

Don't you know
Everything's alright, yes, everything's fine.
And we want you to sleep well tonight.

Сегодня наконец появилось цветовое настроение этой картины. Просто пришло, словно всегда так и было задумано и никак иначе.

Там будет кофе с молоком и кусочек горького шоколада, долька лимона и что-то пронзительное бледно-голубое как электрическая искра. Будет вода, спокойная, зеркальная гладь с утопленными в ней отражениями молочных парусов и домов. Будут старинные дома с длинными историями... Будет легкость взмаха крыла бабочки и обволакивающая теплота разливающегося в душе умиротворения. Всё будет,.. в своё время.

Sleep and I shall soothe you, calm you, and anoint you.
Myrrh for your hot forehead, oh.
Then you'll feel
Everything's alright, yes, everything's fine.
And it's cool, and the ointment's sweet
For the fire in your head and feet.
Close your eyes, close your eyes
And relax, think of nothing tonight.

Tim Rice, Andrew Lloyd Webber
Everything's alright
Jesus Christ Superstar

О нас с тобой...

О нас с тобой
Акварель, торшон
10х15см
2010г.

Из жизни набросков...

Если танцор перестанет тренироваться, то ему очень быстро начнет мешать паркет. Так и в живописи, тот кто не делает набросков, очень скоро начинает ощущать, что руки не слушаются. Дети, обучающиеся в художке, начинают рисовать на улице в десять лет, и их мало заботит, что кто-то смотрит им через плечо. И как же трудно переступить через это, когда тебе уже совсем не десять, хотя, вроде как, детская непосредственность так и хлещет:) Однажды мне это почти удалось. Я рисовала в метро и переходах, в кафешках и на автобусных остановках, и практически дошла до того самозабвенного состояния, когда в общем-то глубоко фиолетово, кто смотрит тебе в блокнот. Потом был перерыв, и теперь опять так сложно втянуться. Хотя правила игры очень простые: быть вежливой, не лезть на рожон и не углубляться в мысли о том, что кто-то увидит рисунки.

В Германии с этим как-то проще. Возможно, это лишь иллюзия, и причина в том, что я не понимаю язык. Но есть ощущение, что там люди спокойней реагируют, на рисующего на улице человека. А здесь меня не покидает чувство, что сейчас какая-нибудь весьма колоритная мадам  (которую я так удачно пристроилась запечатлеть в три минуты) решит, что я ни больше ни меньше похищаю ее бессмертную душу, и накостыляет своей лаковой сумочкой.

Кажется, в этот раз получилось что-то интересное. И все же стойкое ощущение, что надо сделать свое дело и побыстрее смыться, не покидает меня. А ведь ничего плохого я не делаю, даже душ не похищаю на досуге:)

Mama mia...

Немножко солнечной Италии наперекор подступающему Питерскому ноябрю... Цветы, зелень, сумасшедшие велосипедисты... пицца, паста и стаканчик старого доброго кьянти:)

Итальянская улочка.
Торшон, акварель
15х20см

Человек из Ламанчи

Есть роли, гастроли,

Успех - чего же боле?

И Слава Богу, что никто из нас,

В жизни не осмелится

Накинуться на мельницы,

Имея на голове дырявый таз!

Забавно, всё начиналось с маленького живенького этюда на тему мельниц славного острова Майорка. А закончилось полтора месяца спустя... чем-то. И это что-то уж точно не веселенькие майорканские мельницы.

Когда я пишу картину с большими промежутками во времени, на потихоньку начинает жить какой-то своей жизнью. Сложно сказать, пересекаются ли как-то её жизнь и моя в эти моменты, когда каждая из нас предоставлена сама себе, иногда мне кажется, да, а иногда - вроде бы и нет. Поворачиваю картину лицом, ставлю на мольберт, и вижу, что в образе что-то переменилось. Какая-то тонкая, неуловимая игра, и от первоначального замысла уже ничего не осталось. Была Испания, и осталась Испания, но уже совсем не та.

Всё словно стекается, стягивается, сливается и превращается в дорогу. Кажется, даже лопасти мельниц вращаются не от ветра, а из-за этого странного процесса. И в этом стремительном течении маленькая неподвижная фигурка. Наверное, это и есть тот самый Человек из Ламанчи, однажды вступиший в бой с ветряными мельницами. Я в очередной раз перевернула картину лицом и увидела его, стоящим посреди этой дорожной реки. 

Не знаю, откуда пришел этот Человек со своим копьем и щитом, но то, что он готов дать бой, я знаю наверняка.

Ибо есть на земле благородство:

Я в себе его вдруг ощутил.

("Театральный разъезд" Юлий Ким)

Человек из Ламанчи

Масло, картон, 30х25см

2010г.

Работа продается

5000руб.

Еще немного Штутгарта...

Мокрые черепичные крыши, башенки, часы... Чуть сырой, прохладный осенний воздух. И в Штутгарт тоже пришла осень:)

Stiftskirche. Быстрый набросок акварелью и тушью.

Stiftskirche
Торшон, акварель, тушь
10х15см

Дело к осени

Ах, как сладко все съесть, все выпить, обо всем поговорить  и  до того наплясаться, что усталые  ноги  еле  несут  тебя  домой  в  тихий предрассветный час - спать, спать!
Волшебник улетит  на  край  света,  а  мышь  заберется  под  свою травяную кочку, но и тот и другой будут одинаково счастливы.
И, пожалуй, счастливей всех будет Муми-тролль, который  вместе  с мамой пойдет домой через сад  на  рассвете,  когда  померкнет  луна  и листву всколыхнет  утренний  ветерок  с  моря.  В  Муми-дол  вступает прохладная осень, и так надо потому, что без нее не бывает новой весны.

К осени

Торшон, акварель, 10х15см

Туве Янссон

Шляпа волшебника.

Перевод В.А. Смирнова

U-Bahn

Вот такое смешное метро... Выход на Schlossplatz.







U-Bahn.
Торшон, акварель, тушь.
10х15см

Где-то в землях немецких

Очередная почеркушка-безделушка о маленькой Германии, с  осенними городками, узкими улочками, игрушечными домиками...

Улочка немецкого городка.

Торшон, тушь, акварель

10х15см

Для тех, кто знает в этом толк... :)

... и с наслаждением вдыхал плывущий над городом аромат кофе, выпечки и еще какого-то загадочного ингредиента, который присутствует в воздухе всех известных мне немецких городов и деревень, одинаково хорошо чувствуется на улицах и в помещениях, действует на меня, как приворотное зелье, а происхождение его по сей день остается для меня загадкой. Карл цинично утверждает, что я помешался на запахе местных моющих средств, но я ему не верю. Орднунг — дело хорошее, но вряд ли жители всех немецких земель драют улицы и дома одним и тем же шампунем и тайно карают отступников. Хотя, конечно, было бы смешно.

Где-то под Штутгартом
Тушь, бумага
2010г.

Макс Фрай.
Ключ из желтого металла

Aсqua alta

Величие Венеции с ее вырастающими из воды прекрасными обшарпанными дворцами, с ее безумными художниками, с этим ее Тинторетто, готовым расписать небо... ее зыбкость, прекрасная обветшалость, погрузившиеся в воду, скользкие и зеленые от водорослей нижние ступени лестниц, ее бесчисленные мосты... И блеск, и радость единственной в мире площади, и лиловый шлейф ее фонарей, и узкие, как турецкие туфли, гондолы, и фанфары старинных печных труб... - все обречено...

Золото Венеции.
Акварель, торшон, 12х16см

Высокая вода венецианцев. Дина Рубина