Маки. Этюд.

But pleasures are like poppies spread,
You sieze the flower, its bloom is shed;
Or like the snow falls in the river,
A moment white - then melts for ever...
 
Tam o'Shanter
Robert Burns



Маки. Этюд.
Акрил, бумага, 18х24см.
2011г.

...

В Ляйнфельден потихоньку приходит осень... Откуда? Из Эхтердингена, конечно:)








Осенний этюд.
Холст на картоне, акрил, 12х18см
2011г.

Apfelbäume in Leinfelden-Echterdingen

В Ляйнфельден-Эхтердинген вернулось лето... Солнце, яблоки и стрёкот кузнечиков.

Не вынесла душа поэта столь долгого молчания, купила в Штуттгарте коробку красок, несколько кистей, блок бумаги и поскакала вприпрыжку в поля. На любимую скамейку... Слушать кузнечиков вперемешку с отдаленным рокотом самолетов, вдыхать одурящий аромат нагретых солнцем яблок и смешивать краски. Вот он - маленький кусочек счастья:)

Apfelbäume. Leinfenlen-Echterdingen.
18х24см.
Акрил. Бумага.
2011

Talisker

Талискер - это такой виски. Копченый-закопченный. Возьмите шпалу, намажьте мазью Вишневского и... оближите... это Талискер. Напиток на любителя:) Делают его на острове Скай, что в Атлантике на северо-западе от Шотландии. Это единственная вискикурня на острове и первая из трех вискикурен, которые я посетила во время путешествия по Шотландии. А название свое она получила по названию обломка скалы, который стоит недалеко от берега в одной из бухт.

Talisker.

Крафт, гелевая ручка, акварель.

2011г.

Английский паровоз и шотландские овцы...

Как и обещала, начинаю потихоньку делиться впечатлениями о старой доброй Англии и не менее старой и (да простят меня англичашки) еще более доброй Шотландии:)

Итак, The Lakeside & Haverthwaite Railway настоящий паровоз 1911 года выпуска.

И овечки, бодро галопировавшие перед нашим пепелацем по одной из шотландский дорог:)

Die Tür ins Sommer

...

Обычно Пит пользовался своей дверью, но бывали случаи, когда он заставлял меня открывать ему человеческую дверь, особенно, если на дворе выпадал снег. Еще будучи пушистым котенком, Пит выработал для себя простую философию, согласно которой я отвечал за жилье, еду и погоду, а он – за все остальное. За погоду он взыскивал с меня особенно строго, а зимы в Коннектикуте хороши только на рождественских открытках. Этой зимой Пит регулярно инспектировал свою дверь, но не выходил через нее – ему не нравилось белое вещество, покрывающее землю, и он начинал приставать ко мне, требуя открыть ему большую дверь.

Он был твердо убежден, что за одной из дверей обязательно должно быть лето. Это значило, что каждый раз я должен был обходить все одиннадцать дверей и держать каждую из них открытой до тех пор, пока он не убеждался, что за ней все та же зима, и не разочаровывался в своих поисках.

Пит оставался в доме до тех пор, пока неумолимая гидравлика естества не выгоняла его на улицу. Когда он возвращался, на его лапах постукивали ледышки, словно башмачки на деревянной подошве. Он свирепо пялился на меня и отказывался мурлыкать до тех пор, пока не слизывал их… а потом прощал меня до следующего раза.

Но он никогда не переставал искать дверь в Лето.

Роберт Хайнлайн

"Дверь в лето"

Перевод С.Б. Барсов

P.S. Одним субботним вечером я нажала на ручку двери в вагоне самого обычного немецкого поезда и... нашла мою Дверь в Лето:)

Теперь... когда весь мир со мной в раздоре

Then hate me when thou wilt; if ever, now;
Now, while the world is bent my deeds to cross,
Join with the spite of fortune, make me bow,
And do not drop in for an after-loss:

Ah, do not, when my heart hath 'scoped this sorrow,
Come in the rearward of a conquer'd woe;
Give not a windy night a rainy morrow,
To linger out a purposed overthrow.

If thou wilt leave me, do not leave me last,
When other petty griefs have done their spite
But in the onset come; so shall I taste
At first the very worst of fortune's might,

And other strains of woe, which now seem woe,
Compared with loss of thee will not seem so. 

W.S. #90 

Когда всё уже потеряно, и ничего не осталось, быть мужественным невероятно легко:)

Главная примета питерской весны...

... запах корюшки. Нет, она не пахнет свежими огурцами. Корюшка пахнет корюшкой и тот, кто родился в Питере не спутает этот запах ни с каким другим:) Корюшка жареная, корюшка маринованая, корюшка свежая и уже не очень. Эти безумные ящики и тетки в фартуках и резиновых перчатках по всему городу...

Но перед тем, как продавать ее на всех углах, корюшку ловят. На Ладоге. Всем любителям подлёдного лова посвящается.

"Подлёдная"
Холст, масло, 25х16см
2011 г.

Улочками старого города

Когда не спится. Когда устала. Когда хочется открыть любую дверь, шагнуть и оказаться очень далеко от "здесь"... На улочках одного старого города.

Старые дома. Набросок.
2011г.
Акварель, мел, крафт.
У хорошего человека:)

Сумасбродство

... а что же это еще, если не оно? Когда в два ночи сидишь на кухне, пьешь кофе, машинально подъедашь мишек Haribo и рисуешь странные, цветастые города и вставшие на дыбы мосты. В жизни всегда есть место для сумасбродства, а ну подвиньтесь, рассудительность и здравомыслие!

 Танцующий город
Акварельные карандаши, бумага, 21х14см
2011г.

Если вы чего-то не понимаете... если что-то от вас ускользает или просто выше вашего разумения, нарисуйте это. Пусть плохо, вчерне. Когда ты начинаешь рисовать, ты вынужден замереть и пристально всмотреться, а это уже, вот увидите, значит понять...

La Consolante
Anna Gavalda
2009

Мысли вслух...

Какое чувство не несет в себе самом своей противоположности, как ткань изнанку? Какая любовь свободна от ненависти? Ласкающая рука через минуту схватится за кинжал. Какая исключительная страсть не знает ярости? Не способны ли мы убить в восторге соития, через которое передается жизнь? Наши чувства не переменчивы, но двойственны, черные или белые, в зависимости от угла зрения, натянутые между противоречиями, колышущиеся, переливающиеся, способные как на плохое, так и на хорошее.

Любовь заблудилась в коридорах времени...

Эрик-Эммануэль Шмитт
"Любовь в Елисейском дворце"
2011г.

Хочу! :)

P.S. Женщина дoлжна быть счастлива. Бoльше oна никoму ничегo не дoлжна.

Я ищу его

Месяцы, уходящие словно песок сквозь пальцы, я ищу его... Ищу глоток вдохновения... Я ищу ту спасительную работу, которая сможет выкрасть меня из удушающей реальности, спрятать в глубине своего пейзажа, подарить наслаждения от каждого расписанного сантиметра. Родиться и умереть, чтобы жить вечно в гармоничной законченности - ни прибавить, ни убавить.

Try not to get worried, try not to turn on to
Problems that upset you, oh.

Образы приходят и уходят - тысячи этаких фотографий моих впечатлений, а страх взять в руки карандаш и провести линию остается. Какой-то парализующий ужас. И я плыву по течению. Лыжи, танцы, клубы, совершенно не за что зацепиться мыслью. Мысли как стая гончих бегут рядом.

Don't you know
Everything's alright, yes, everything's fine.
And we want you to sleep well tonight.

Сегодня наконец появилось цветовое настроение этой картины. Просто пришло, словно всегда так и было задумано и никак иначе.

Там будет кофе с молоком и кусочек горького шоколада, долька лимона и что-то пронзительное бледно-голубое как электрическая искра. Будет вода, спокойная, зеркальная гладь с утопленными в ней отражениями молочных парусов и домов. Будут старинные дома с длинными историями... Будет легкость взмаха крыла бабочки и обволакивающая теплота разливающегося в душе умиротворения. Всё будет,.. в своё время.

Sleep and I shall soothe you, calm you, and anoint you.
Myrrh for your hot forehead, oh.
Then you'll feel
Everything's alright, yes, everything's fine.
And it's cool, and the ointment's sweet
For the fire in your head and feet.
Close your eyes, close your eyes
And relax, think of nothing tonight.

Tim Rice, Andrew Lloyd Webber
Everything's alright
Jesus Christ Superstar

О нас с тобой...

О нас с тобой
Акварель, торшон
10х15см
2010г.

Из жизни набросков...

Если танцор перестанет тренироваться, то ему очень быстро начнет мешать паркет. Так и в живописи, тот кто не делает набросков, очень скоро начинает ощущать, что руки не слушаются. Дети, обучающиеся в художке, начинают рисовать на улице в десять лет, и их мало заботит, что кто-то смотрит им через плечо. И как же трудно переступить через это, когда тебе уже совсем не десять, хотя, вроде как, детская непосредственность так и хлещет:) Однажды мне это почти удалось. Я рисовала в метро и переходах, в кафешках и на автобусных остановках, и практически дошла до того самозабвенного состояния, когда в общем-то глубоко фиолетово, кто смотрит тебе в блокнот. Потом был перерыв, и теперь опять так сложно втянуться. Хотя правила игры очень простые: быть вежливой, не лезть на рожон и не углубляться в мысли о том, что кто-то увидит рисунки.

В Германии с этим как-то проще. Возможно, это лишь иллюзия, и причина в том, что я не понимаю язык. Но есть ощущение, что там люди спокойней реагируют, на рисующего на улице человека. А здесь меня не покидает чувство, что сейчас какая-нибудь весьма колоритная мадам  (которую я так удачно пристроилась запечатлеть в три минуты) решит, что я ни больше ни меньше похищаю ее бессмертную душу, и накостыляет своей лаковой сумочкой.

Кажется, в этот раз получилось что-то интересное. И все же стойкое ощущение, что надо сделать свое дело и побыстрее смыться, не покидает меня. А ведь ничего плохого я не делаю, даже душ не похищаю на досуге:)