Месяцы, уходящие словно песок сквозь пальцы, я ищу его... Ищу глоток вдохновения... Я ищу ту спасительную работу, которая сможет выкрасть меня из удушающей реальности, спрятать в глубине своего пейзажа, подарить наслаждения от каждого расписанного сантиметра. Родиться и умереть, чтобы жить вечно в гармоничной законченности - ни прибавить, ни убавить.
Try not to get worried, try not to turn on to
Problems that upset you, oh.
Образы приходят и уходят - тысячи этаких фотографий моих впечатлений, а страх взять в руки карандаш и провести линию остается. Какой-то парализующий ужас. И я плыву по течению. Лыжи, танцы, клубы, совершенно не за что зацепиться мыслью. Мысли как стая гончих бегут рядом.
Don't you know
Everything's alright, yes, everything's fine.
And we want you to sleep well tonight.
Сегодня наконец появилось цветовое настроение этой картины. Просто пришло, словно всегда так и было задумано и никак иначе.
Там будет кофе с молоком и кусочек горького шоколада, долька лимона и что-то пронзительное бледно-голубое как электрическая искра. Будет вода, спокойная, зеркальная гладь с утопленными в ней отражениями молочных парусов и домов. Будут старинные дома с длинными историями... Будет легкость взмаха крыла бабочки и обволакивающая теплота разливающегося в душе умиротворения. Всё будет,.. в своё время.
Sleep and I shall soothe you, calm you, and anoint you.
Myrrh for your hot forehead, oh.
Then you'll feel
Everything's alright, yes, everything's fine.
And it's cool, and the ointment's sweet
For the fire in your head and feet.
Close your eyes, close your eyes
And relax, think of nothing tonight.
Tim Rice, Andrew Lloyd Webber
Everything's alright
Jesus Christ Superstar
Если танцор перестанет тренироваться, то ему очень быстро начнет мешать паркет. Так и в живописи, тот кто не делает набросков, очень скоро начинает ощущать, что руки не слушаются. Дети, обучающиеся в художке, начинают рисовать на улице в десять лет, и их мало заботит, что кто-то смотрит им через плечо. И как же трудно переступить через это, когда тебе уже совсем не десять, хотя, вроде как, детская непосредственность так и хлещет:) Однажды мне это почти удалось. Я рисовала в метро и переходах, в кафешках и на автобусных остановках, и практически дошла до того самозабвенного состояния, когда в общем-то глубоко фиолетово, кто смотрит тебе в блокнот. Потом был перерыв, и теперь опять так сложно втянуться. Хотя правила игры очень простые: быть вежливой, не лезть на рожон и не углубляться в мысли о том, что кто-то увидит рисунки.
