Я ищу его

Месяцы, уходящие словно песок сквозь пальцы, я ищу его... Ищу глоток вдохновения... Я ищу ту спасительную работу, которая сможет выкрасть меня из удушающей реальности, спрятать в глубине своего пейзажа, подарить наслаждения от каждого расписанного сантиметра. Родиться и умереть, чтобы жить вечно в гармоничной законченности - ни прибавить, ни убавить.

Try not to get worried, try not to turn on to
Problems that upset you, oh.

Образы приходят и уходят - тысячи этаких фотографий моих впечатлений, а страх взять в руки карандаш и провести линию остается. Какой-то парализующий ужас. И я плыву по течению. Лыжи, танцы, клубы, совершенно не за что зацепиться мыслью. Мысли как стая гончих бегут рядом.

Don't you know
Everything's alright, yes, everything's fine.
And we want you to sleep well tonight.

Сегодня наконец появилось цветовое настроение этой картины. Просто пришло, словно всегда так и было задумано и никак иначе.

Там будет кофе с молоком и кусочек горького шоколада, долька лимона и что-то пронзительное бледно-голубое как электрическая искра. Будет вода, спокойная, зеркальная гладь с утопленными в ней отражениями молочных парусов и домов. Будут старинные дома с длинными историями... Будет легкость взмаха крыла бабочки и обволакивающая теплота разливающегося в душе умиротворения. Всё будет,.. в своё время.

Sleep and I shall soothe you, calm you, and anoint you.
Myrrh for your hot forehead, oh.
Then you'll feel
Everything's alright, yes, everything's fine.
And it's cool, and the ointment's sweet
For the fire in your head and feet.
Close your eyes, close your eyes
And relax, think of nothing tonight.

Tim Rice, Andrew Lloyd Webber
Everything's alright
Jesus Christ Superstar

О нас с тобой...

О нас с тобой
Акварель, торшон
10х15см
2010г.

Из жизни набросков...

Если танцор перестанет тренироваться, то ему очень быстро начнет мешать паркет. Так и в живописи, тот кто не делает набросков, очень скоро начинает ощущать, что руки не слушаются. Дети, обучающиеся в художке, начинают рисовать на улице в десять лет, и их мало заботит, что кто-то смотрит им через плечо. И как же трудно переступить через это, когда тебе уже совсем не десять, хотя, вроде как, детская непосредственность так и хлещет:) Однажды мне это почти удалось. Я рисовала в метро и переходах, в кафешках и на автобусных остановках, и практически дошла до того самозабвенного состояния, когда в общем-то глубоко фиолетово, кто смотрит тебе в блокнот. Потом был перерыв, и теперь опять так сложно втянуться. Хотя правила игры очень простые: быть вежливой, не лезть на рожон и не углубляться в мысли о том, что кто-то увидит рисунки.

В Германии с этим как-то проще. Возможно, это лишь иллюзия, и причина в том, что я не понимаю язык. Но есть ощущение, что там люди спокойней реагируют, на рисующего на улице человека. А здесь меня не покидает чувство, что сейчас какая-нибудь весьма колоритная мадам  (которую я так удачно пристроилась запечатлеть в три минуты) решит, что я ни больше ни меньше похищаю ее бессмертную душу, и накостыляет своей лаковой сумочкой.

Кажется, в этот раз получилось что-то интересное. И все же стойкое ощущение, что надо сделать свое дело и побыстрее смыться, не покидает меня. А ведь ничего плохого я не делаю, даже душ не похищаю на досуге:)

Mama mia...

Немножко солнечной Италии наперекор подступающему Питерскому ноябрю... Цветы, зелень, сумасшедшие велосипедисты... пицца, паста и стаканчик старого доброго кьянти:)

Итальянская улочка.
Торшон, акварель
15х20см

Человек из Ламанчи

Есть роли, гастроли,

Успех - чего же боле?

И Слава Богу, что никто из нас,

В жизни не осмелится

Накинуться на мельницы,

Имея на голове дырявый таз!

Забавно, всё начиналось с маленького живенького этюда на тему мельниц славного острова Майорка. А закончилось полтора месяца спустя... чем-то. И это что-то уж точно не веселенькие майорканские мельницы.

Когда я пишу картину с большими промежутками во времени, на потихоньку начинает жить какой-то своей жизнью. Сложно сказать, пересекаются ли как-то её жизнь и моя в эти моменты, когда каждая из нас предоставлена сама себе, иногда мне кажется, да, а иногда - вроде бы и нет. Поворачиваю картину лицом, ставлю на мольберт, и вижу, что в образе что-то переменилось. Какая-то тонкая, неуловимая игра, и от первоначального замысла уже ничего не осталось. Была Испания, и осталась Испания, но уже совсем не та.

Всё словно стекается, стягивается, сливается и превращается в дорогу. Кажется, даже лопасти мельниц вращаются не от ветра, а из-за этого странного процесса. И в этом стремительном течении маленькая неподвижная фигурка. Наверное, это и есть тот самый Человек из Ламанчи, однажды вступиший в бой с ветряными мельницами. Я в очередной раз перевернула картину лицом и увидела его, стоящим посреди этой дорожной реки. 

Не знаю, откуда пришел этот Человек со своим копьем и щитом, но то, что он готов дать бой, я знаю наверняка.

Ибо есть на земле благородство:

Я в себе его вдруг ощутил.

("Театральный разъезд" Юлий Ким)

Человек из Ламанчи

Масло, картон, 30х25см

2010г.

Работа продается

5000руб.

Еще немного Штутгарта...

Мокрые черепичные крыши, башенки, часы... Чуть сырой, прохладный осенний воздух. И в Штутгарт тоже пришла осень:)

Stiftskirche. Быстрый набросок акварелью и тушью.

Stiftskirche
Торшон, акварель, тушь
10х15см

Дело к осени

Ах, как сладко все съесть, все выпить, обо всем поговорить  и  до того наплясаться, что усталые  ноги  еле  несут  тебя  домой  в  тихий предрассветный час - спать, спать!
Волшебник улетит  на  край  света,  а  мышь  заберется  под  свою травяную кочку, но и тот и другой будут одинаково счастливы.
И, пожалуй, счастливей всех будет Муми-тролль, который  вместе  с мамой пойдет домой через сад  на  рассвете,  когда  померкнет  луна  и листву всколыхнет  утренний  ветерок  с  моря.  В  Муми-дол  вступает прохладная осень, и так надо потому, что без нее не бывает новой весны.

К осени

Торшон, акварель, 10х15см

Туве Янссон

Шляпа волшебника.

Перевод В.А. Смирнова

U-Bahn

Вот такое смешное метро... Выход на Schlossplatz.







U-Bahn.
Торшон, акварель, тушь.
10х15см

Где-то в землях немецких

Очередная почеркушка-безделушка о маленькой Германии, с  осенними городками, узкими улочками, игрушечными домиками...

Улочка немецкого городка.

Торшон, тушь, акварель

10х15см

Для тех, кто знает в этом толк... :)

... и с наслаждением вдыхал плывущий над городом аромат кофе, выпечки и еще какого-то загадочного ингредиента, который присутствует в воздухе всех известных мне немецких городов и деревень, одинаково хорошо чувствуется на улицах и в помещениях, действует на меня, как приворотное зелье, а происхождение его по сей день остается для меня загадкой. Карл цинично утверждает, что я помешался на запахе местных моющих средств, но я ему не верю. Орднунг — дело хорошее, но вряд ли жители всех немецких земель драют улицы и дома одним и тем же шампунем и тайно карают отступников. Хотя, конечно, было бы смешно.

Где-то под Штутгартом
Тушь, бумага
2010г.

Макс Фрай.
Ключ из желтого металла

Aсqua alta

Величие Венеции с ее вырастающими из воды прекрасными обшарпанными дворцами, с ее безумными художниками, с этим ее Тинторетто, готовым расписать небо... ее зыбкость, прекрасная обветшалость, погрузившиеся в воду, скользкие и зеленые от водорослей нижние ступени лестниц, ее бесчисленные мосты... И блеск, и радость единственной в мире площади, и лиловый шлейф ее фонарей, и узкие, как турецкие туфли, гондолы, и фанфары старинных печных труб... - все обречено...

Золото Венеции.
Акварель, торшон, 12х16см

Высокая вода венецианцев. Дина Рубина

Облака. Впечатление.

Облака над морем. Небольшой этюд маслом на картоне. Получилось как-то на удивление умиротворяюще. Наверное, просто уже очень хочется к морю. Лежать на песке, слушать как шуршит прибой и смотреть на огромное небо. Написано было быстро и легко. Без томительных переписываний и мучительных раздумий. Именно так, как я люблю.




В конечном итоге, все наши желания сбываются. Рано или поздно. Так или иначе...

Облака. Впечатление.
Картон, масло
25х30см
2010г.

О полётах во сне и наяву...

Последнее время я часто думаю об этой картине Шагала. Нет, я не выделяю как-то особенно его творчество. И стилистика, и колорит работы мне в общем тоже не близки, а вот зацепило.
Запало в сознание ни цветом или композицией, ни какими-то техническими деталями исполнения, а фантастическим ощущением полёта. Этим волшебным состоянием отрыва от всего серого, суетящегося и копошащегося. Пережив это чувство однажды, хочется испытывать его снова и снова. Даже изрядно навернувшись из-под самых облаков о твердую землю и только-только поднявшись на ноги, хочется разбежаться и опять взлететь. Пусть облака будут другими, ведь дело не в них - дело в полете.
Я закрываю глаза и вижу эту картину. Этот полет над миром, над мелочами, привычками и условностями. Все остается далеко внизу, становится таким расплывчатым и далеким. Сейчас мне самой очень хочется взлететь. Но пока не получается. Я разбегаюсь, отталкиваюсь и раз за разом... остаюсь на земле. Как в дурных снах, когда знаешь, что нужно бежать, а ноги наливаются свинцом. И эта скованность отражается во всем: в вязнущей кисти, в этом омерзительном "мне все равно" по поводу и без. И я борюсь беспощадно, жестоко, насмерть. Борюсь с самой собой. Борюсь за себя. Лучше раз за разом заваливать попытки, чем копошиться на развалинах жизни просто потому, что место уже нагрето, а рядом кто-то удобный и привычный, может, даже местами любимый. Все ценное что у нас есть, оно не вокруг, а в нас самих. Оно всегда с нами, а остальное багаж или балласт, с которым особенно не полетаешь.
Взлететь можно. Нужно просто подтянуться и вытащить свой собственный вес. Я знаю, что смогу и не прекращаю попыток. В один прекрасный день я разбегусь, оттолкнусь и поймаю этот счастливый восходящий поток. И возможно, утяну за собой в облака кого-то еще.
Марк Шагал
Над городом
1914-1918г.
Холст, масло
141х197

Нежность. Три капли на стакан.

Цветочное продолжение экспериментов маслом. Белый пион в прозрачном стакане на фоне белой драпировки. Белый при ближайшем рассмотрении оказался совсем не белым, а очень даже цветным. Хотелось чего-то легкого, нежного и чистого. Что-то удалось, что-то не очень. Но так или иначе, а пион уже отцвел и осыпался, осталось только впечатление на холсте.

Белый пион.
Холст, масло
25х35см
2010г.

Почеркушки из биргартена

Чем занять руки и голову пока ждешь ужин, если не с кем скрасить ожидание незатейливой беседой? Вот этим и занимаю:) Такие колоритные красавчики, что грех не запечатлеть! Есть мнение, что красивых людей рисовать скучно. Пожалуй, я с ним согласна, пересматривала тут свои почеркушки - просто парад всяких экстравагантных, а то и маргинальных личностей. Зато есть за что глазу зацепиться, а кукольных мордашек и фигурок и так полно, целая толпа. Интересно рисовать людей в возрасте. Вот этот дедушка в модных бриджах и кроссовках на босу ногу так мило пил пиво со своей бабушкой, а второй мужчинка отчаянно клеился к тетеньке за барной стойкой, просто глаз не оторвать этакий Дон Жуан:) За каждой почеркушкой история, пересматриваешь, вспоминаешь...

Ляйнфельден-Эхтердинген или туда и обратно...

Бумага, гелевая ручка, акварель
2010г.